Сайт профсоюза «Учитель»

Жалоба на решение о восстановлении Ларисы Хибовской на работе будет рассмотрена Мосгорсудом

20 августа в Мосгорсуде состоится рассмотрение апелляционной жалобы на решение Тверского районного суда о восстановлении преподавателя хореографии Ларисы Хибовской на работе в ГБОУДО «Дворец творчества детей и молодежи на Миуссах». Напомним, Лариса Хибовская была уволена осенью 2018 года за «нарушение норм профессиональной этики». Поводом для увольнения послужил комментарий в социальной сети «Фейсбук» об оформлении входа в избирательный участок, расположенный в учреждении.

В марте 2019 года Лариса была восстановлена на работе по решению суда, но 8 апреля уволилась по собственному желанию, поскольку администрация
учреждения создала невыносимые условия для работы. Тем не менее, руководство Дворца на Миуссах решило подать апелляционную жалобу на решение о восстановлении сотрудницы, которая и так уже не работает.

Мы публикуем отзыв на апелляционную жалобу, в котором изложены аргументы Ларисы Хибовской и юристов профсоюза, почему доводы ответчика не состоятельны, а решение Тверского суда должно быть оставлено в силе. Очень жаль, что администрация Дворца на Миуссах тратит время своих сотрудников и юристов на бессмысленные жалобы и посещения судов. В это время они могли бы сделать что-то полезное для детей и организации в целом.

Заседание в Мосгорсуде пройдет в открытом режиме, начало 20 августа в 10 ч 10 минут в апелляционном корпусе, зал 269. Приглашаются слушатели.

***

ОТЗЫВ

на апелляционную жалобу на решение Тверского районного суда г. Москвы от 11 марта 2019 г. по гражданскому делу № 02-0658/2019

11 марта 2019 г. Тверским районным судом вынесено решение по иску Хибовской Л.А. (далее — заявитель, Истец) к Государственному бюджетному образовательному учреждению дополнительного образования «Дворец творчества детей и молодежи на Миуссах» (далее — Учреждение, Ответчик), которым Хибовская Л.А. восстановлена в должности педагога дополнительного образования Государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования «Дворец творчества детей и молодежи на Миуссах», взыскана с Учреждения в пользу Хибовской Л.А. заработная плата за время вынужденного прогула в размере 44 074 руб. 77 коп. и компенсация морального вреда в размере 3000 руб., взыскана с Учреждения в бюджет города Москвы государственная пошлина в размере 1822 руб. 24 коп.

На решение суда поступила апелляционная жалоба, в которой указано, что Ответчик с указанным решением Тверского районного суда г. Москвы от 11 марта 2019 г. по гражданскому делу № 02-0658/2019 не согласен и просит его отменить и принять новое, которым в удовлетворении исковых требований Хибовской Л.А. отказать в полном объеме.

По мнению Ответчика, суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, а со стороны Истца имел место дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении норм профессиональной этики, требований к поведению педагога, установленных ст. 48 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» от 29.12.2012 и локальным нормативным актом Учреждения (Положение о нормах профессиональной этики педагогических и иных работников государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования города Москвы «Дворец творчества детей и молодежи на Миуссах» утв. Приказом Учреждения от 23.12.2016 № 164). Дисциплинарным проступком была расценена комментарий Истца в социальной сети Facebook, в котором содержалось оценочное суждение о внешнем виде декоративной конструкции, установленной на входе в здание Учреждения в связи с проведением в Москве осенних выборов.

С доводами Ответчика, указанными в апелляционной жалобе, Истец не согласен, считает указанное решение законным и обоснованным, в том числе соглашаясь с позицией суда первой инстанции, оценившего представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ и установившего, что комментарий, оставленный Истцом является оценочным суждением, не может быть квалифицирован как дисциплинарный проступок, как ненадлежащее исполнение ею возложенных на нее трудовых обязанностей и примененное дисциплинарное взыскание в виде увольнения явно несоразмерно совершенному Истцом поступку. Доводы Ответчика Истец считает незаконными по следующим причинам:

1. Ответчик ошибочно считает, что Истцом была нарушена профессиональная этика (стр. 2 жалобы).

В апелляционной жалобе Ответчик указывает:

«В соответствии с пунктами 6.2.4, 10.1 дополнительного соглашения Хибовская Л.А. приняла на себя обязательства выполнять локальные акты Учреждения, включая локальный нормативный акт, регулирующий вопросы профессиональной этики и нести ответственность за нарушение положений действующих в Учреждении локальных нормативных актов.

Федеральный закон от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее- Закон №273-ФЗ) включает в обязанности педагогических работников соблюдение правовых, нравственных, этических норм, а также следование требованиям профессиональной этики (статья 48).

<>

Проступок, послуживший основанием для увольнения Истца, выражался, по мнению Ответчика в нарушении работников установленных норм профессиональной этики».

Ответчик неоднократно заявлял в судебном заседании 19 февраля 2019 г., что единственным фактом нарушения Истцом норм профессиональной этики являлся комментарий в социальной сети по поводу эстетических черт декоративной конструкции. Вместе с тем, им не было приведено ни одного доказательства того, что данный комментарий:

- относится к деятельности образовательной организации, а не участковой избирательной комиссии (данная конструкция была сооружена в связи с осенними выборами, проходившими в г. Москве);

- серьезно повредил деловой репутации образовательного учреждения (на странице организации в социальной сети немного подписчиков, просмотры данной записи исчислялись чуть более чем десятком);

- своим содержанием противоречит каким-либо этическим нормам (устные заявления Ответчика о том, что Истец не поддержал репутацию образовательного учреждения, не могут считаться достаточным доказательством неэтичности поступка, так же как и решение комиссии по расследованию, которая работала с нарушением принципов непредвзятости и равноправия сторон);

- относится в сфере профессиональной деятельности или должностных обязанностей работника (запрет на выражение своего мнения не относится к должностным обязанностям учителя).

Кроме устных заявлений о том, что поступок Истца является неэтичным, Ответчик не предоставил ни одного доказательства нарушения Истцом профессиональной этики педагогического работника.

2. Ответчик ошибочно считает, что была соблюдена предусмотренная законом процедура увольнения работника (стр. 3 жалобы).

В апелляционной жалобе Ответчик указывает:

«Процедура привлечения Истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения включала в себя оценку фактических обстоятельств. в том числе с учетом характера совершенного проступка, личности Хибовской Л.А., степени ее вины. предшествующее неисполнение Истцом своих должностных обязанностей».

Приказ об увольнении основывается на целом ряде документов, включающих в себя докладные и служебные записки, акт о служебном расследовании и т.д. Таким образом. предполагает, что дисциплинарное взыскание вынесено за совокупность предполагаемых правонарушений, указанных в этих документах.

Вместе с тем, ст. 193 ТК РФ предполагает, что работодатель до применения дисциплинарного взыскания обязан затребовать у работника объяснения.

Объяснения были запрошены работодателем только по одному из эпизодов, ставших основанием для увольнения, а именно оставлению комментария в социальной сети. По поводу всех остальных деяний, вмененных Истцу, а именно подговариванию членов коллектива, нарушению трудовой дисциплины, распространению негативной энергии, осуществлению незаконной платной деятельности, недостаточной профессиональной квалификации, объяснения Истца не запрашивались.

Отсутствие требований объяснений работника по этим пунктам было подтверждено представителем Ответчика в ходе изложения своей позиции по делу.

Таким образом, приказ об увольнении был составлен с нарушением требований ст. 193 ТК РФ, а вывод Ответчика о правомерности увольнения основан на ошибочном толковании норм права.

3. Ответчик в своей жалобе ошибочно полагает, что судом первой инстанции не дана правовая оценка фактическим обстоятельствам, установленным служебной проверкой, правовой аргументации Ответчика.

В апелляционной жалобе Ответчик замечает:

«С указанным решением Ответчик не согласен, считает его не содержащим всех положений. составляющих содержание требования законности судебного решения. не отражающим полноту. мотивированность и ясность ответа (исчерпываемость) на возражения Ответчика, не дающим правовую оценку действиям работодателя и работника (Ответчика и Истца), а также не приводящим ссылки на конкретные доказательства по делу, позволившие суду признать заявленные исковые требования обоснованными, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, представленные ответчиком, а также законы, которыми при описании вывода руководствовался суд».

Тем не менее в тексте мотивированного решения суда первой инстанции неоднократно упоминается служебное расследование и обстоятельства, которые были им установлены. Служебное расследование основывалось на докладных и служебных записках, которые были написаны работниками Учреждения под давлением со стороны администрации, что подтверждается свидетельскими показаниями и на что указано судом в тексте решения (с. 4 Решения): «В судебном заседании по ходатайству представителя истца был допрошен свидетель К. А.С., который показал, что в 2017-2018 годах работал у Ответчика в должности педагога – организатора. Под угрозой увольнения им была написана докладная записка о недопустимом поведении истца, текст которой ему был продиктован руководством».

Суд первой инстанции приводит и общую оценку свидетельских показаний, представленных в ходе судебного разбирательства (с. 5 Решения):

«Показания допрошенных свидетелей не могут быть приняты судом во внимание. поскольку не подтверждают и не опровергуют имеющие значение для дела обстоятельства. в связи с чем, изложенные ими данные правового значения для дела не имеют».

Суд первой инстанции приводит и общую оценку доказательствам и аргументам, представленным Ответчиком и Истцом (с. 5-6 Решения):

«Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ. суд считает требования истца о восстановлении на работе в ГБОУ ДО ДТДМ на Миуссах подлежащими удовлетворению, поскольку из представленных доказательств следует, что комментарий. оставленный истцом, является оценочным суждением, не может быть квалифицирован как дисциплинарный проступок. как ненадлежащее исполнение ею возложенных на нее трудовых обязанностей и примененное дисциплинарное взыскание в виде увольнения явно несоразмерно совершенному Истцом проступку».

Таким образом, вопреки мнению Ответчика, суд первой инстанции дал надлежащую оценку всем имеющимся в деле доказательствам, указал на мотивы принятого им решения, дал правовую оценку аргументации Ответчика.

4. В своей апелляционной жалобе Ответчик считает, что право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания, из числа предусмотренных законодательством, принадлежит работодателю, ошибочно полагая, что из этого следует правомерность применения к Истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения (стр. 3 жалобы).

В апелляционной жалобе Ответчик указывает:

«Согласно положениям ст. 21, 192 и 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок. При этом дисциплинарным проступком является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания, из числа предусмотренных законодательством, принадлежит работодателю, который учитывает степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника».

Суд первой инстанции верно указывает, что комментарий, оставленный Истцом, является оценочным суждением, не может быть квалифицирован как дисциплинарный проступок, и примененное дисциплинарное взыскание в виде увольнения явно несоразмерно совершенному истцом поступку.

Ответчик полагает, не соглашаясь с судом первой инстанции, что оценка соразмерности или несорамерности применения дисциплинарного взыскания является внутренним делом работодателя. Позиция Ответчика по данному вопросу противоречит принципу соразмерности при вынесении дисциплинарных взысканий работнику. Принцип содержится в ст. 192 ТК РФ и раскрыт в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»:

«работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду».

Судебная практика развивает положения законодательства, предусматривая следующее правило (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 02.10.2017 N 56-КГ17-18):

«…работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен».

Необходимость обязательного применения положений ст. 192 ТК РФ о соразмерность предполагают и иные решения Верховного Суда: Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.02.2018 N 5-КГ17-262, Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.06.2018 N 66-КГ18-8 и Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2019 N 5-КГ18-305.

В последнем из них, в частности, перечисляются критерии, которые не были учтены работодателем при применении дисциплинарного взыскания по отношению к педагогическом работнику:

  • наличие высоких результатов оценки профессионального уровня («учитель высшей категории»);

  • наличие почетных званий («награждена званием «Почетный работник общего образования Российской Федерации»);

  • успешные результаты трудовой деятельности, признанные экспертами («является победителем Всероссийского конкурса организации воспитательного процесса, имеет благодарности за организацию учебно-воспитательного процесса, награждена почетными грамотами Министерства образования и науки Российской Федерации, Федерального агентства по образованию»);

  • наличие официальных государственных наград («медали "В память 850-летия Москвы", "За вклад в подготовку 65-летия Победы в Великой Отечественной войне"»);

  • опыт безупречной работы («за тридцатилетний педагогический стаж работы не привлекалась к дисциплинарным взысканиям»);

  • мотивы работодателя, не имеющие отношения к качеству труда работника («не привлекалась к дисциплинарным взысканиям до разногласий с администрацией школы»).

Ответчик, не предоставил доказательств, свидетельствующих о том, что им были учтены все вышеназванные требования. Более того, из материалов дела следует, что работодатель не принял во внимание:

- показатели и результаты образовательной деятельности, которые выражаются в участии и победах воспитанников Хибовской Л.А. в конкурсах и соревнованиях

- результаты независимой оценки качества работы Хибовской Л.А., осуществленной Департаментом образования г. Москвы, который присвоил ей высшую квалификационную категорию.

Другим обстоятельством, упоминаемым в Определении, являются мотивы работодателя, не имеющие отношения к качеству труда работника. В данном случае это участие Истца в защите трудовых прав и её успехи в профсоюзном активизме. Работодатель, в нарушение п. 7.3.7 подписанного им Коллективного договора, осуществлял целенаправленное преследование работника по признаку принадлежности его к независимой первичной профсоюзной организации.

Таким образом, работодатель не вправе применять к работнику дисциплинарное взыскание в виде увольнение за высказывание в социальной сети суждения относительно эстетического содержания декоративной конструкции в связи с его несоразмерностью, что и было справедливо указано в решении суда первой инстанции.

5. Ответчик ошибочно полагает, что поступок Истца (публикация комментария) суд первой инстанции должен был счесть ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей.

В апелляционной жалобе Ответчик указывает:

«Между тем судом первой инстанции не установлено наличие причинно-следственной связи между размещением данного высказывания Истцом и нарушением локального нормативного акта. регулирующего нормы профессиональной этики, также не была дана правовая оценка фактическим обстоятельствам, установленным Ответчиком при проведении служебной проверки».

Данный вывод не основан на нормах права, а в решении суда верно указывается, что комментарий, оставленный истцом не может быть квалифицирован как ненадлежащее исполнение ею возложенных на нее трудовых обязанностей. Так, Профессиональный стандарт "Педагог дополнительного образования детей и взрослых" (Утвержден Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 5 мая 2018 года N 298н) следующим образом формулирует основную цель вида профессиональной деятельности: «организация деятельности обучающихся по усвоению знаний, формированию умений и компетенций; создание педагогических условий для формирования и развития творческих способностей, удовлетворения потребностей в интеллектуальном, нравственном и физическом совершенствовании, укреплении здоровья, организации свободного времени, профессиональной ориентации; обеспечение достижения обучающимися результатов освоения дополнительных общеобразовательных программ»: следовательно, комментарий Истца в социальной сети относительно эстетических свойств декоративной конструкции никоим образом не относится к её трудовым обязанностям педагога дополнительного образования.

Таким образом, решение суда первой инстанции в полной мере соответствует требованиям законодательства и должно остаться в силе.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ,

ПРОШУ:

  1. Оставить решение суда первой инстанции без изменения.

  2. Оставить апелляционную жалобу Государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования «Дворец творчества детей и молодежи на Миуссах» без удовлетворения

Ссылки по теме:

Во Дворце творчества на Миуссах расправляются с неугодными сотрудниками

Тверской суд рассматривает иск о восстановлении на работе педагога Дворца творчества детей и молодежи на Миуссах Ларисы Хибовской

Тверской суд Москвы восстановил на работе педагога Дворца творчества на Миуссах Ларису Хибовскую

Администрация Дворца на Миуссах признала в суде увольнение Ларисы Хибовской за профсоюзную деятельность

Тверской суд Москвы рассмотрит иск преподавателя Дворца творчества на Миуссах, уволенного за «посылы негативной энергии»

«Не разжигать нам тут!» Руководство Дворца на Миуссах разговоры о трудовых правах считает незаконными

 

 

 


1000 Осталось символов


Search