Представьте: вы ведёте урок физкультуры в детской больнице – для детей, находящихся на длительном лечении. Часть детей без формы, в пижамах и тапочках, жалуются на самочувствие, инвентаря не хватает. Вы делаете всё возможное, чтобы занятие прошло безопасно и с пользой. Но вместо поддержки учителя администрация больницы пишет жалобу в вашу школу. Начинается служебная проверка, создается комиссия, появляется угроза выговора или увольнения.
Это реальная ситуация нашего коллеги — члена профсоюза «Учитель», учителя физкультуры в одной из московских школ.
Педагог проводил урок физкультуры в реабилитационном центре. Условия были далеки от идеальных: не хватало матов, зал небольшой, в смежном помещении содержались собаки, из-за чего на полу и матах была шерсть. Занятие пришлось адаптировать — настольный теннис, силовые упражнения на снарядах, разминка.
Дисциплинарная комиссия обвинила учителя физкультуры в том, что урок «не проводился в установленной форме», отсутствовала структура урока (подготовительная, основная, заключительная части), а также в грубости в ответ на замечания заведующей центром и нарушении субординации. Учитель обратился в первичную профсоюзную организацию с просьбой о защите.
Профком официально уведомил директора школы, подав заявление:
• о решении профсоюза защищать своего члена,
• о требовании допустить представителя профсоюза к участию в разбирательстве
• о назначении представителем заместителя председателя первички по правовым вопросам.
Это важно. Если профсоюз не заявит о себе, про него могут «забыть» и не пригласить в комиссию, несмотря на то, что представитель имеет полное право участвовать в рассмотрении дела своего члена (ст. 28 ФЗ № 10-ФЗ «О профсоюзах», ст. 377 ТК РФ).
Затем профком, опираясь на устный рассказ педагога, помог составить письменные объяснения, в которых:
• были подробно описаны обстоятельства (недостаток инвентаря, отсутствие формы, состояние детей, соседство с животными, грязь на полу);
• сделан акцент на ст. 47 ФЗ «Об образовании» — педагог имеет право самостоятельно выбирать формы и методы обучения;
• указано, что администрация больницы не является работодателем и не вправе давать указания по методике проведения урока;
• зафиксировано, что нарушений должностных обязанностей и трудовой дисциплины не было, а изменения в структуре урока были вынужденными — внесены ради безопасности детей,
• внесены такие слова: «Отсутствие выполнения отдельных элементов не является нарушением, а является вынужденной адаптацией к условиям, не позволяющим выполнить часть программы безопасно».
Объяснительная была передана в канцелярию школы с отметкой о получении, с входящим номером и датой. Копия с отметкой осталась у педагога.
Профсоюз подготовил для педагога памятку-стратегию для общения с директором и комиссией:
• стоять на позиции: «вины педагога нет, условия не позволяли»,
• не использовать оправдательные фразы («я не подумал», «наверное, можно было лучше»),
• требовать все ответы фиксировать в протоколе заседания комиссии и излагать свое видение ситуации,
• не переписывать объяснения под давлением.
Давление, как и следовало ожидать, было: педагога просили убрать из объяснительной «некоторые пункты», «написать своими словами проще». Это стандартный приём, чтобы ослабить позицию и убрать юридически сильные аргументы (про собак, грязь, отсутствие формы). Педагог решительно отказался, и правильно сделал.
Администрация школы после дополнительной проверки приняла позицию профсоюза. В решении комиссии было сказано:
«Установлено, что действия сотрудников больницы были неправомерными. Оснований для вынесения дисциплинарного взыскания нет».
«Что это значит для нас? – пишут члены первички. – Наш профсоюз работает. Никакого выговора. Никакого наказания. Важно действовать системно: письменные заявления, фиксация каждого шага, юридические аргументы, отказ от эмоций и давление через закон. Администрация отступает, когда видит, что учитель защищён и не отступит сам».
Сайт первичной профсоюзной организации МПРО «Учитель» в ГКОУ г. Москвы «Школа «Технологии обучения»»: https://pravo.artef.ru