Сайт профсоюза «Учитель»

Первый, первый, я второй... Как слышите?

«Мы все сейчас оказались в ситуации ограниченных ресурсов, повышенного стресса и новой для большинства людей ситуации неопределенности. Поэтому крайне важно уметь снижать ожидания. И от себя. И от учеников. Опускать планку».

Учитель английского языка Елизавета Паремузова - о школьном образовании во время самоизоляции, стрессе для детей и взрослых и способах с ним бороться.

За последнюю неделю я раз пятнадцать в разных контекстах проговорила ровно одну крайне простую идею. Мета задачка, которая стоит перед нами, преподавателями, работниками и просто людьми — научиться при сохранении намерения менять траекторию. Или по-простому, уметь вовремя оставить себя и окружающих в покое. Себя в первую очередь.

Красота и неизбежность решения именно этой задачи состоит в том, что сейчас, в каком бы контексте мы ни находились, залог выживания кроется в умении отличить, что в наших силах, а что не в наших силах. На эту сортировочно-категоризационную деятельность, собственно, и уходит большая часть времени и душевно-ментально-интеллектуальной энергии.

Попробую сформулировать на мерцающем экране пару-тройку мыслей, которые могут быть утешением, в первую очередь, учителям, обнаружившим себя по ту сторону зума.

А Вася выйдет?

Буквально сегодня на одной из онлайн встреч с учителями поднялся вопрос — а что же делать, если ученик не выходит на связь? И чего доброго пишет, что у него ни камера, ни микрофон не работают. Чует сердце учителя злостный прогул, чует… Видит око, да зуб неймет.

И в этом месте нашей душеспасительной беседы мне пришлось слегонца расчехлить свои скилы кризис-менеджера и оценщика эффективности и немного, так сказать, подсветить не самую лицеприятную реальность.

Так вот. Мы, учительствующий люд, действительно склонны тревожиться, когда ученики «не дают нам работу работать», а именно их учить. Ведь получается, это учитель неэффективен, коль ученик скрывается от него в недрах интернетов.

Так-то оно так, да не совсем.

Неприятная правда №1. Есть онлайн обучение. Есть дистанционное обучение. Я в свое время проходила обучение и в одном формате, и в другом. Так вот, то, что сейчас происходит в школьном образовании, не является ни первым, ни вторым.

Мы сейчас НЕ имеем онлайн образования, потому что этот формат предполагает, в частности, взаимодействие учеников с онлайн заданиями, которые (эти задания) ученики могут выполнять в удобное для них время, на протяжении необходимого им времени, пока они не достигнут удовлетворяющего их результата.

Да, в этом формате могут и должны быть дедлайны. Могут и должны быть вопросы с открытым ответом, могут и должны быть обратная связь от тьютора-учителя. Но основное обучение происходит не хором в зуме, а индивидуально и во взаимодействии с онлайн ресурсами, которые могут не только вводные давать (типа видео или адуио), но и предоставлять незамысловатую обратную связь на действия ученика. Так вот — они не мы, а мы не они.
Дистанционное образование предполагает ряд установочных встреч, постановку ученических стратегий для автономной работы, деление программы на осмысленные модули и много чего еще. Это тоже не наш случай.

Безусловно, и в докоронную эпоху существовали групповые уроки английского языка онлайн. Это правда. Но при ближайшем рассмотрении мы не сможем не заметить несколько отличий: группы моноуровневые (никому в здравом уме и трезвой памяти в голову не придет в группу онлайн собирать mixed ability), группы не более 6-8 человек (а не по 20, как в некоторых школах после всеобщей оптимизации образовательного процесса), и учащиеся, как бы так сказать помягче, пришедшие по доброй воле.

Ну и вишенкой на торте – ни один, даже очень мотивированный человек, не подпишется под сидением перед экраном в течение шести часов в день. (Я имею в виду не танчики гонять, а в глаза смотреть, в глаза, хоть и через камеру).

Это мы очертили очень такой пунктирный контур каждого из подходов.

Так вот. То, что сейчас происходит в школьном образовании «в среднем по больнице», можно по-разному называть. И я ни в коей мере не хочу умалять реального подвига учителей, которые пробили стратосферу и вышли в эфир несмотря ни на что. Я собственноручно помогала некоторым коллегам просто устанавливать google chrome в режиме телефонного разговора. То, что большинство учителей сотворили невозможное — вышли на связь с учениками и поддержали учебный процесс — заслуживает глубокого и низкого поклона. Именно поэтому, я считаю проявлением уважения к нашей общей профессии сделать некоторое усилие и подобрать правильное название происходящему.

То, что сейчас с нами происходит — это поддержание учебного процесса. Это важно, значимо и прекрасно. Но это не онлайн обучение. И это не дистанционное обучение.

Поэтому и не надо пытаться измерить эффективность этого процесса! Не надо!

Процесс поддержания оценивается иначе. По шкале функциональности (а не эффективности). Процесс либо идет (функционирует), либо не идет.
И дети, и взрослые переживают стресс

Каковы же KPIs нынешнего процесса? И есть ли они?

Да, есть.

Процесс можно назвать успешным, если в результате мы выйдем с наименьшими потерями.

Если мы и наши ученики не потеряем здоровья, сидя перед компьютером (глаза, спина в первую очередь).

Если мы и наши ученики не потеряем желания встретиться оффлайн (сохраним человеческие отношения несмотря на всю новизну, с которой мы встречаемся каждый день).

Если мы не потеряем желания работать в школе (столкнувшись с истощением от увеличившейся нагрузки), а ученики не потеряют желания учиться (столкнувшись с непосильными задачами).

На непосильных задачах я хотела бы остановиться поподробней.

Не секрет, что качественное образование — это развитие. Также, для педагогической публики не секрет, что развитие — это всегда пробование чего-то нового, это риск, это выход из зоны комфорта для решения задачи в зоне ближайшего развития. И ключевая задача учителя как раз и состоит в том, чтобы определить эту задачу, так чтобы не промахнуться и не попасть в зону патологического стресса.

А теперь, внимание за руками. Мы сейчас, и дети, и взрослые, увы, находимся в зоне патологического стресса. До начала и без участия каких-либо образовательно-педагогических интервенций. Наши ученики, коллеги, находятся ой как далеко от зоны комфорта. И, согласно нейрокогнитивным законам, они с очень малой долей вероятности могут включаться в деятельность, направленную на развитие.

Причин тому много. Начиная от социальной депривации, через ограничение возможности отреагировать эмоциональные переживания через движение, к недостатку телесного контакта (потому что в школе дети все время толкаются, пихаются и так или иначе добирают контакт). Продолжая тем, что далеко не у каждого ребенка есть собственное безопасное жизненное пространство и собственный ноутбук.

Нам не стоит забывать о том, что «невыход» в зум может быть связан не просто с дерзким неповиновением, но и с чем-то происходящим в доме ребенка (а ведь именно дом является условным классом для каждого из учеников), чего ребенок может стыдиться, или бояться, или что просто может находиться вне его возможностей на это повлиять (ссора родителей, необходимость посидеть с младшим братом пока у мамы срочная работа и так далее).

Время снизить ожидания от себя и других

Наше государство, являясь заказчиком образовательных услуг, не обеспечило учеников необходимой поддержкой и ресурсами — ни пространством, ни оборудованием. И именно поэтому обучение сейчас — дело исключительно добровольное.

Не обеспечены ресурсами и большинство учителей. Я знаю учительницу, чьи маленькие дети разлили чай на ее ноутбук. В результате параллель осталась без уроков истории. И такое тоже бывает. Потому что никто эту учительницу не снабдил ни оборудованием, ни пространством. Ни присмотром за детьми во время работы.

И именно из-за того, что мы все сейчас оказались в ситуации ограниченных ресурсов, повышенного стресса и новой для большинства людей ситуации неопределенности, крайне важно уметь снижать ожидания. И от себя. И от учеников. Опускать планку. Не корить себя за то, что вы не попадаете в картинку самих себя довирусных времен. А мы все так или иначе, рано или поздно, заходим на плато адаптации, когда первый адреналиновый приход отступает, и организм начинает замечать изменения и естественным образом перестраиваться.

Мы склонны себя винить, упрекать в лени, в прокрастинации. Но поверьте бабе Лизе — то, что вы называете ленью и отупением, на самом деле верхушка айсберга.

Ваша психика работает интенсивно как никогда, обрабатывая новые и новые вводные, ориентируясь, приспосабливаясь и адаптируясь. И да, иногда на это уходят все силы и в этот момент вы ложитесь на диван. И важно позволить себе это делать. Поз-во-лить. Потому что если пищу не переварить, может быть не по себе…

Пару недель назад я написала лонгрид для своих коллег, содержание которого сводилось к тому, что во времена турбулентности нам, учителям, важно, научиться руководствоваться принципами, а не планами. Потому что по плану не идет почти ничего. И инструментов планы реализовывать у нас, мягко говоря, мало.

Так вот. Важно научиться ставить реалистичные цели (остаться в живых, встретиться с учениками, поддержать человеческий контакт и процесс, оставаясь в рамках посильности) и использовать простые принципы. Для англичан, например, это вести занятие на языке, давать возможность детям поговорить на языке и предоставлять обратную связь.

Любые, даже самые темные времена пройдут. Останемся мы, люди. Наши отношения, наши ценности. Наше желание встречаться и включаться в осмысленную совместную деятельность. И очень важно сейчас не растерять. А все остальное — наверстаем! И сделаем даже больше. Главное — было бы желание. Вот его надо беречь.

Берегите себя!

Источник: Facebook Елизаветы Паремузовой


1000 Осталось символов


Search